Звание: Гранд
Стаж: 13 лет 2 месяца
Постов: 715
|
05.01.2016 11:13
Прочла недавно интересную статейку
Секс за деньги: теория сексуальной экономики.
В 2004 году Рой Ф. Баумейстер и Кэтлин Д. Вос опубликовали в журнале Personality and Social Psychology Review статью, в которой представили человеческие гетеросексуальные и, до некоторой степени, романтические отношения как экономическую модель.
Секс — ресурс. Мужчины — покупатели и создают спрос. Женщины — продавцы и контролируют предложение.
Женщина на протяжении многих веков была человеком «второго сорта». Если у неё и была власть, она шла от мужчины, а чаще обходились даже без этого: простолюдинки вкалывали наравне с мужьями, параллельно рожая 10 детей и занимаясь хозяйством. Права наследования ограничены, нет права голоса, права полноценно выбирать мужа, как нет (и это колоссально важно!) возможности не рожать детей.
Я это не ради разжигания священной войны феминизма говорю, а чтобы прояснить: у женщин очень долго была крайне невыгодная позиция. Зато у них была одна штука, нужная всем гетеросексуальным мужчинам, — секс. Точнее, доступ к нему.
И женщины решили (не на специальном саммите, конечно, а не сговариваясь, интуитивно) задирать цены. А что делать? Других козырей-то нет. Я тебе секс, ты мне свадьбу, а с ней (в теории) — стабильность, пропитание, гарантию будущего детей и мясо по праздникам.
Рассматривать секс как источник удовольствия такая женщина позволить себе не могла, потому что тогда будет соблазн сделать скидку, а это чревато не только урезанием благ («поматросил и бросил»), но и отвержением общества, а конкретно — другими женщинами, которые наравне с мужчинами и церковниками блюли мораль.
Ведь женщина, которая раздаёт секс дёшево или, что ещё хуже, даром, просто-напросто демпингует и рушит баланс спроса и предложения, который другие женщины искусственно увели в дефицит.
В интересах выживания всего «вида» таких надо очернить и исключить из круга поддержки, чтобы связь с ними казалась мужчинам максимально невыгодной и не поощряла вливание ценных ресурсов. Ну и чтобы наказать. Нечего на систему покушаться. Ханженски? Да. Оправданно? Более чем.
А потом случились три вещи: сексуальная революция, движение суфражисток, презервативы с оральными контрацептивами.
Система рухнула? Все побежали радоваться сексу? Не тут-то было.
Что мы имеем сейчас? Люди меняются медленно. Общество в целом — ещё медленнее. У многих женщин теперь есть возможность обеспечить себя самим и рожать детей не когда секс, а когда захочется, но старая система работала так долго, что закрепилась не на уровне «мне это выгодно», а на уровне «так хорошо и правильно». Она стала частью морали и этики западного мира.
Вы никогда не задавались вопросом, откуда берутся наши сексуальные предрассудки? Например, о том, что женщина не должна заигрывать первая или что она не должна открыто предлагать секс. Что, даже если хочется, надо «поломаться для вида». Что, даже сняв трусы, нельзя вести себя раскованно, а то «вдруг он про меня плохое подумает». И наоборот, что мужчина должен инициировать и вести флирт, «затащить» женщину в постель, быть самцом, который усмирит и возьмёт самку.
Конечно, тут может быть много пикантности при условии, что оба хотят играть в такие игры и понимают, зачем это делают. Проблема в том, что у нас это доведено до абсурда и автоматики.
Как вы думаете, что скажет папа, если сын спросит его о сексе? Мне кажется, папа скажет, что секс — это классно, а потом, если папа не дурак, он расскажет об уважении, безопасности и нежелательной беременности.
А если девочка спросит маму? Гарантирую, что лекция о безопасности с повышенной концентрацией ужасов пойдёт первым пунктом. А может, и единственным. Я лично не знаю ни одной женщины, которой во время такой беседы даже намекнули на то, что секс — это здорово.
Большинство мужчин никогда не испытают даже страха изнасилования, будучи наедине с женщиной. Да, секс опаснее для женщины. Женщины беременеют, мужчины — нет. Изнасилования — это преимущественно женская проблема. Я не пытаюсь сказать, что мужчин и мальчиков не насилуют, но большинство мужчин никогда не испытают даже страха изнасилования, будучи наедине с женщиной.
Всё это так, но воспитание «ужаса плоти» не выход. Девочкам тоже хочется, и сексом они заниматься всё равно будут, а внушённый в детстве страх получит один из двух выходов: либо девочка ударится в бунт (пересплю без презерватива назло маме), либо получит травму (хочу, но боюсь), а потом будет «торговать» сексом.
Культ девственности.
Потеря девственности — дело на двоих, но мы хвалим девочек за девственность («молодец, бережёт себя для любимого»), а мальчиков не хвалим. Ладно, что наша девственница попадёт к любимому, ничего не понимая о своём теле (знаете, как часто женщины за сорок после развода и покупки первого вибратора внезапно обнаруживают, что у них есть оргазм?), но смотрите сами: девственность одной группы высоко ценится, а другой — нет. Как это должно работать?
У мальчиков меж тем свой культ и социальная стигма: не быть девственником. Никогда. Ты занимался сексом? Конечно. Как родился, так сразу и занимался. Мужская сексуальность в рамках экономики не ценится, поэтому нет никакой нужды себя «беречь». Напротив, чем больше у парня побед (читай: чем больше секса он получил по минимальной цене), тем он круче.
Вот только девочек учили противоположным штукам, и мальчикам приходится уговорами, угрозами, лестью, обманом, да чем угодно выманивать секс. Не чтобы сделать партнёрше хорошо, а чтобы самим не прослыть неудачниками.
Это начинается в детстве и просачивается во взрослую жизнь. Для девочек много секса — плохо. Для мальчиков — хорошо. Парадокс тут тот же, что и выше. При этом большинство взрослых, если спросить абстрактно, согласятся, что много секса — это однозначно лучше, чем мало, но экономика говорит женщинам: зажимай ресурс, не то твоя личная ценность упадёт. Иначе говоря, ты — это количество мужчин, с которыми ты переспала. И чем их больше, тем ты хуже. Дешевле.
То же самое она говорит мужчинам, которые часто разделяются на два лагеря. Тех, кто ненавидит «шлюх» (в данном контексте — любящих секс женщин) и порицает их, и тех, кто наслаждается обществом таких женщин, но не способен воспринять их как полноценного партнёра. Такой мужчина может спать с ними разово, а для отношений ищет другую, «правильную» (так называемый комплекс Мадонны/шлюхи), часто изменяя ей со «шлюхами», потому что «правильная» женщина недостаточно раскованна и не удовлетворяет его в сексе.
Ну и мы подошли к самой мякотке.
Главное наследие экономики секса — убеждение, что секс нельзя давать просто так.
«Ты мне нравишься, я тебя хочу, и я готова» — недостаточная причина. Мужчина должен секс заработать.
Я не говорю, что все женщины обязаны спать с первым встречным, если он показался им хоть немного симпатичным. Промискуитет — дело сугубо добровольное. Просто почему-то никого не удивляют дамы, которые ждут третьего (пятого, двадцать пятого) свидания, чтобы оценить платёжеспособность кавалера. Она спрашивает не «что он за человек и могу ли я расслабиться с ним», а «что он может дать мне взамен».
Такой подход порождает сексуально-пассивных женщин (ведь секс — это для него, а она просто резервуар для ресурса) и мужчин, которые воспринимают девушку как секс-куклу, а не полноценного участника процесса («кто платит, тот и музыку заказывает»).
Это работает на ура в отношениях типа «папочка — девочка», где он пашет и принимает решения, а она красивая, но горизонтальных, партнёрских отношений на этой модели не построить. Да и секс, скорее всего, будет так себе. Не совместное творчество и экстаз, а мастурбация одного о другого. Ну как, возбуждает?
О замужестве.
Миллионы людей до сих пор считают замужество верхом дамской социальной иерархии, ведь фразы «тебе уже Х лет, а всё без мужа ходишь» говорят не только безработным дурочкам, сидящим на родительской шее, но и умным, целеустремлённым бизнес-леди. Последним даже больше. Это звучит особенно смешно, когда такая женщина имеет постоянного партнёра, с которым ей всё нравится.
Что ей даст это кольцо? Нет, я не против замужества, особенно когда речь о будущих детях и всех связанных с ними правовых моментах, просто надо понимать одну вещь: если мужчина хочет уйти, он уйдёт, и кольцо его не остановит. А если хочет остаться, останется и без кольца.
Женщины, выскочившие замуж за первого встречного под давлением мам и бабушек и спустя годы прошедшие через скандалы, депрессию и мучительный процесс раздела имущества, недоумевают: «Что я сделала не так?». Ответ тут простой: она уверовала в иллюзию, что брак решит её проблемы. Что, получив штамп, она заняла своё уютное место в экономике. Она победила. Он принадлежит ей и никуда не денется. Ну-ну.
Она даёт, он берёт
Разницу в сексуальности мужчин и женщин сильно преувеличивают.
Да, у нас разные гениталии, гормональный фон и другие объективные факторы (физическая сила, беременность), которые делают женщин в целом осторожнее и разборчивее в плане секса, но экономика до абсурда раздувает эту разницу.
В сексуальной экономике, если женщина часто раздаёт секс бесплатно или просто позиционирует себя так, она теряет право запросить за него цену (даже если эта «цена» — человеческое обращение) или отказать в нём в принципе. «Давала им, значит, должна дать и мне, чем я хуже?»
А мужчинам внушают, что они должны брать секс, а если им его не дают, это намекает на их несостоятельность. Если не дают, значит, нечем «заплатить». В спорах про объектификацию женщин в противовес отфотошопленным моделям любят приводить картинки столь же отфотошопленных мускулистых парней. Мол, вот, тоже объектификация. Проблема с этим сравнением в том, что оно в корне неверное. Внешности мужчин приписывается куда меньшая ценность, чем внешности женщин.
Но объектификация мужчин тоже есть. По признаку толщины кошелька.
Это давит на психику (так же, как клеймо «шлюхи» давит на женщин) и воспитывает поколения мужчин, уверенных, что должны вкалывать, чтобы купить то, чем все и так хотят заниматься, и такими «покупками» что-то кому-то доказывать.
Вывод?
А вывод тут простой: не играйте. Потому что от внушения женщинам, что их естественные желания порочны, а мужчинам — что они должны «покупать» секс, в конечном итоге не выигрывает никто. |
бред... 
